Письмо в редакцию
Не более 5 файлов по 2 МБ jpg, png, pdf, doc/docx, xls/xlsx, zip
Нажимая «Отправить», вы соглашаетесь с нашей политикой конфиденциальности.
Прикрепить файл
Не более 5 файлов по 2 МБ
jpg, png, pdf, docx, xlsx, zip
Поделится хорошей новостью
Не более 5 файлов по 2 МБ jpg, png, pdf, doc/docx, xls/xlsx, zip
Нажимая «Отправить», вы соглашаетесь с нашей политикой конфиденциальности.
Прикрепить файл
Не более 5 файлов по 2 МБ
jpg, png, pdf, docx, xlsx, zip
Поделится событием
Не более 5 файлов по 2 МБ jpg, png, pdf, doc/docx, xls/xlsx, zip
Нажимая «Отправить», вы соглашаетесь с нашей политикой конфиденциальности.
Прикрепить файл
Не более 5 файлов по 2 МБ
jpg, png, pdf, docx, xlsx, zip
Поделится своей историей
Не более 5 файлов по 2 МБ jpg, png, pdf, doc/docx, xls/xlsx, zip
Нажимая «Отправить», вы соглашаетесь с нашей политикой конфиденциальности.
Прикрепить файл
Не более 5 файлов по 2 МБ
jpg, png, pdf, docx, xlsx, zip
Предложить героя
Не более 5 файлов по 2 МБ jpg, png, pdf, doc/docx, xls/xlsx, zip
Нажимая «Отправить», вы соглашаетесь с нашей политикой конфиденциальности.
Прикрепить файл
Не более 5 файлов по 2 МБ
jpg, png, pdf, docx, xlsx, zip
Добавить отзыв о месте
Нажимая «Отправить», вы соглашаетесь с нашей политикой конфиденциальности.
Прикрепить файл
Не более 5 файлов по 2 МБ
jpg, png, pdf, docx, xlsx, zip
Сообщение об ошибке
 / 
проАмурск МЕСТА, СОБЫТИЯ, ЛЮДИ проАмурск
-29 °C
Достижение разумных целей, а не чуда
Фото — Екатерина Касаткина
Люди
17:45, 28 декабря 2022

Достижение разумных целей, а не чуда

На протяжении пяти лет инструктор-методист по лечебной физической культуре Центра социальной помощи семье и детям Александр Горбунов помогает с реабилитацией детям с ограничениями здоровья, чтобы они имели возможность ходить, одеваться, кушать, кататься на велосипеде. Он учит их развивать простые навыки, необходимые для жизни. В начале декабря Александр стал обладателем Всероссийской премии «Родительское спасибо». Мы поговорили с ним о его профессии, о том насколько эффективны методы реабилитации физической терапией и лечебной физкультурой, пациентам с какими заболеваниями они подходят, и что требуется для положительного результата.

Вручение премии «Родительское спасибо». Фото предоставлено Александром Горбуновым

— Александр, расскажите о своей профессии.

— Хотя моя должность и звучит как инструктор по ЛФК, я больше отношусь к более новой специальности в нашей стране — физические терапевты. Это околомедицинская профессия. К сожалению, официально в России нет такой специальности. Пока что она ждет момента утверждения. Физическим терапевтом может быть врач, инструктор-методист по ЛФК, специалист по адаптивной физкультуре. Это все люди с разным образованием: врачебным, сестринским или педагогическим. Каждый из них по своему духу и уровню образования может стать физическим терапевтом. Но пока не по диплому. В тоже время — это не тренер по ЛФК и не инструктор по ЛФК. Это нечто более углубленное, со знанием анатомии тела и нервной системы, биомеханики. В основном я работаю с ребятами с ДЦП и с теми, у кого существуют ортопедическая патология. Реже с ребятами с аутизмом. Однако больше всего в моей помощи все-таки нуждаются дети с детским церебральным параличом. Моя задача — прежде всего не навредить! Я очень трепетно к этому отношусь! 

Фото предоставлено Александром Горбуновым

— В чем разница между инструктором ЛФК и физическим терапевтом?

— ЛФК — это пакетные упражнения, пакетные комплексы для определенного заболевания. Физическая терапия — это сугубо индивидуальный подход. Я как специалист в первую очередь оцениваю ребенка. Силу его мышц, походку, положение стоя, сидя, лежа. Оцениваю его навыки в переходах из одного положения в другое. То есть, прежде чем начать работать с пациентом, я полностью оцениваю его возможности. Исходя из диагноза, поставленного врачом и своего первичного осмотра, я могу поставить конкретные, функциональные цели. Физическая терапия как раз еще и отличается тем, что мы можем ставить достижимые цели. Я не буду учить ходить ребенка, у которого это никогда не получится, но можно научить его стоять с поддержкой, и это поможет родителям в одевании малыша или других жизненных ситуациях. У поставленной цели должен быть срок достижения, и она должна быть измерима. Плюс в своей работе я стараюсь не использовать пассивных движений. Все упражнения все движение должны исходить от пациента. Безусловно для этого должна быть мотивация и заинтересованность у самого ребенка. Мы не ставим целью допустим, чтобы ребенок приседал условно 30 раз, а потом 40, нет, так моя работа не действует. Для ребенка и его семьи будет более значимым, если вчера он мог подняться только на один пролет лестницы, а через три недели может подняться до второго этажа. Именно так работает физическая терапия.

— Какими путями люди приходят в физическую терапию и ЛФК? И как вы пришли в эту благодарную профессию?

— В ЛФК люди приходит через медицинские техникумы, колледжи и т.д. Этому учатся. Я не имею медицинского образования, но тем не менее мое педагогическое физкультурное образование позволяет мне работать инструктором методистом. В эту профессию я пришел абсолютно случайно. До этого я 17 лет работал учителем физкультуры, потом семь лет отработал во Дворце культуры специалистом культурно-массовых мероприятий. После увольнения я зашел в Центр социальной помощи семье и детям. Оказалось, у них была вакансия, и директор мне ее предложила. Поначалу было страшно что-то сделать не так, допустить ошибку. Тем не менее мне повезло, здесь работали настоящие профессионалы Эдуард Сергеевич Махота и Евгения Витальевна Гассан, которые на первых порах давали мне советы и консультации. Через несколько месяцев будет пять лет, как я здесь работаю и совершенно не жалею, что выбрал эту профессию. Она действительно очень интересная и полезная.

Прием ветеранов в Доме культуры. Фото предоставлено Александром Горбуновым Работа в Доме культуры. Фото предоставлено Александром Горбуновым

— Я вижу, что здесь никак нельзя без медицинских знаний. Выучить только упражнения — этого как-то маловато, наверное? Как вы прокачиваетесь в этом деле и как часто?

— В основном, конечно, через интернет. Читаю научные статьи, знакомлюсь с медицинскими исследованиями для того, чтобы использовать в своей работе доказательные методы. Общаюсь с коллегами с западной части страны, а также из-за рубежа. В 2019-ом году была введена ранняя помощь детям, то есть нам разрешили оказывать реабилитацию детям с первых месяцев жизни. Раньше эта категория детей никуда не бралась, считалось что они слишком маленькие. В 2021-ом году в Хабаровске прошел обучение на годичном курсе «Организационные основы деятельности подразделения ранней помощи». В апреле 2022 через коллег узнал, что московский благотворительный фонд «Игра» выделяет стипендию на обучение по базовому уровню физической терапии для врачей, а также инструкторов ЛФК. В конкурсном отборе участвовало около 200 человек, в финале на обучение в Москву смогли поехать только 17. Министерство соцзащиты Хабаровского края оплатили мне эту поездку. Обучения было очень плодотворное. На онлайн модуле было много теории, анатомия, биомеханика, нейроанатомия. На офлайн модуле в Москве в приоритете была практическая работа, мы работали как с юными пациентами, а так и со взрослыми. После этого обучения я пересмотрел некоторые свои рабочие методики. Появилось больше уверенности, появилось понимание к чему идти, к чему стремиться. На этом мое обучение не заканчивается, в этой профессии нельзя стоять на месте. Поэтому в ближайшем будущем я планирую поехать в Хабаровск и пройти обучение гимнастике по методике Катарины Шрот, на сегодняшний день это наиболее действенная методика в лечении сколиоза. Ну и хочу продолжить совершенствовать свои знания по работе с пациентами с ДЦП.

Обучение в Москве. Фото предоставлено Александром Горбуновым Обучение в Москве. Фото предоставлено Александром Горбуновым Обучение в Москве. Фото предоставлено Александром Горбуновым

— Александр, вы единственный специалист в нашем городе и районе. Насколько ваши услуги востребованы? Кто приходит к вам на занятия, с какими заболеваниями?

— Я работаю с детьми от 0 до 18 лет. В основном мои пациенты — это дети с ДЦП, ребята с ортопатологиями, с РАС. Обращаются родители с малышами, на данный момент я работаю с тремя детками. А в целом же у нашего отделения реабилитации на обслуживании стоит около двухсот детей-инвалидов. Помимо города я веду работу в пределах района, у меня есть пациенты как в близлежащих поселениях, например, Эльбан, так и в более отдаленных. У меня есть мальчик с ДЦП из поселка Санболи. Время от времени я его навещаю.

Клиенты службы ранней помощи. Фото предоставлено Александром Горбуновым
Занятие на дому в поселке Санболи. Фото предоставлено Александром Горбуновым

— В чем специфика работы специалиста по реабилитации детей с ОВЗ?

— Признаться честно, мне трудно ответить на этот вопрос. У них нет какой-то особенной специфики. Я отношусь к своим подопечным, как к обычным детям. Даже если ребенок не говорящий, я все равно с ним общаюсь, объясняю, что мы сейчас будем делать. Никогда не надеваю медицинский костюм, всегда стараюсь максимально просто и понятно выглядеть, потому что многих детей страх перед медицинскими работниками. Скажу по секрету, я с детьми играю, вот и вся специфика.

Веселый бадминтон с Таисией. Фото предоставлено Александром Горбуновым
Покоряя высоту. Фото предоставлено Александром Горбуновым

— На чем основана непосредственная коммуникация реабилитолога с ребенком?

— Чтобы коммуникация с ребенком была максимально налажена, я стараюсь проводить все занятия в присутствии родителей. Во-первых, они могут успокоить ребенка, если что-то пойдет не по плану, ведь на занятиях не должно быть слез, все должно быть на позитиве, на положительных эмоциях. Ну и поскольку зачастую у ребятишек есть проблемы с речью, родители выступают в роли переводчика, а так никаких других способов коммуникации нет. Опять же повторюсь, что со всеми я общаюсь как с обычными детьми и даже с теми, кто не может мне ответить и возможно даже не понимает мою речь, все равно стараюсь разговаривать, объяснять, показывать.

— Есть несколько подходов к реабилитации детей с ОВЗ: одни говорят, что хватит двух курсов в год, другие, что заниматься нужно ежемесячно и интенсивно. Что думаете вы? Сколько реально длится курс реабилитации?

— Я скажу точно, что реабилитация курсовая примерно 2-3 раза в год не работает. И даже если пациент освоил какой-то навык, то скорее всего он не закрепиться. Важно построить ежедневную физическую активность, которая по силам ребенку и позволяет быть в ней успешным. Это и уборка по дому, прогулки на улице, помощь родителям, выход в игровые центры — все это идет ребенку на пользу. Это ложится на семью, а я уже структурированно вырабатываю у него определенные навыки. Именно в такой связке можно добиваться поставленных целей и определенных результатов. Обязательно должна быть совместная работа родителей и реабилитолога, в противном случае мы ничего не добьемся.

Совместная работа специалиста и родителей особенно важна. Фото предоставлено Александром Горбуновым

— Когда следует обращаться к реабилитологу, чтобы результат был максимально успешным?

— Конечно же, чем раньше, тем лучше. Есть определенные красные флажки, на которые родителям стоит обратить внимание. Условно, если младенец в семь месяцев не показывает определенные навыки, положенные по возрасту, или если у вас уже стоит диагноз ДЦП или синдром Дауна, то вам однозначно нужно идти ко мне, не дожидаясь рекомендаций врача. Это можно сделать в любой будний день в рабочее время, с 9.00 до 17.00 мы принимаем абсолютно всех и на бесплатной основе.

— Какие методы физической и лечебной физкультуры вы используете?

— В зависимости от поставленных целей и возраста детей я использую и простые общеразвивающие упражнения, и техники Бобат-терапии, ПНФ (проприоцептивная нейромышечная фасилитация), ну и крайне редко некоторые элементы массажа.

— Какие тренажеры используются при занятиях?

Различные балансиры, фитнес резинки.  Тренажером может стать любой предмет, даже мяч. Ведь наша цель задействовать определенную группу мышц, и сделать это нужно в игровой форме. Иногда я даже сам придумываю некоторые игрушки, чтобы ребенок выполнял нужное для меня действие. Тут обычная зарядка не всегда работает, здесь нужно иметь творческий подход, иначе ребенку будет неинтересно, и он просто не будет ничего делать.

Разнообразие упражнений — важная составляющая успеха. Фото предоставлено Александром Горбуновым Разнообразие упражнений — важная составляющая успеха. Фото предоставлено Александром Горбуновым Разнообразие упражнений — важная составляющая успеха. Фото предоставлено Александром Горбуновым Разнообразие упражнений — важная составляющая успеха. Фото предоставлено Александром Горбуновым Разнообразие упражнений — важная составляющая успеха. Фото предоставлено Александром Горбуновым

— Вы можете привести какой-то типичный, а может быть какой-то очень успешный пример реабилитации. Того, как к вам ребенок попал, и чего вам удалось добиться?

— Скорее это нетипичный случай. У меня был один мальчик, на тот момент, когда я начал с ним работать, ему было семь месяцев. Запрос от мамы был такой, что ребенок не встает на четвереньки, не может садиться, а его сестра близнец уже все это делала. Вот у него была задержка по моторному развитию. Я пришел к ним домой. Просто показал ребенку как это делается. Согнул его ногу, немножко подтолкнул, чтобы он ей оттолкнулся. Этим же вечером мама мне прислала видео, как ребенок становится на четвереньки, а потом садится. И все. Есть парень, он даже не мог шевелить головой. Спустя четыре года он спокойно в положении лежа на животе может поднять голову и удерживать ее продолжительное время, и это позволяет ему смотреть чем занимаются папа и мама, а не рассматривать потолок в комнате. В его случае это огромный прогресс. А так, здесь нет чудес. Человек сидел в инвалидном кресле и вдруг пошел, это красивая фантастика из фильма. Каждый приобретенный навык у ребенка с заболеванием — это большая победа и большой результат.

— Сообщаете ли вы родителям плохие прогнозы? И бывают ли такие в вашей практике?

— Да. Я же могу предполагать, что будет с ребенком, если мы не проведем вмешательство. Опять же, тот же ДЦП, самый больной вопрос. Если мы не занимаемся, если мы правильно не позиционируем ребенка, если мы не подбираем ему технические средства реабилитации, мы получаем вторичные осложнения, которые грозят операциями, болями. Конечно, я рассказываю родителям о перспективах нашего взаимодействия, к каким результатам мы можем прийти. Я никого не пугаю, просто говорю по факту. Родители должны знать все риски и отдавать отчет сложившейся ситуации.

— Какие проблемные зоны есть сегодня в детской реабилитологи?

— На мой взгляд реабилитация на сегодняшний день должна строиться в мультидисциплинарной команде, то есть там должен быть не только физический терапевт, не должен быть отдельно невролог, не должен быть отдельно психолог. Все эти люди должны работать в одной команде. И вокруг ребенка должно быть сообщество специалистов. Они должны быть взаимосвязаны друг с другом, чтобы обсуждать строить какие-то гипотезы, строить решения проблем.  Только в команде можно говорить о правильной и действенной реабилитации. На данный момент у нас этого нет, и нам специалистам есть к чему стремиться.

— Александр, расскажите, что самое приятное в вашей работе?

— Это радость и чувство счастья, когда пациент одерживает победу. Знать, что ты нужен. Когда дети ждут встречи с тобой.

Бесценные эмоции. Фото предоставлено Александром Горбуновым Бесценные эмоции. Фото предоставлено Александром Горбуновым Бесценные эмоции. Фото предоставлено Александром Горбуновым Бесценные эмоции. Фото предоставлено Александром Горбуновым

— Александр, продолжите фразу «Движение — это…

— Я бы сказал движение — это независимость. Скучно быть человеком, за которого все делает кто-то другой. Желаю всем здоровья, достижения поставленных целей, как можно больше движения в жизни и жизни в каждом движении!

Читайте также:

Подписывайтесь на наши социальные сети